Ирина Борисова

Разве бывают такие груши?

Рассказы

* Другая жизнь. рассказы, написанные еще тогда... *

Eсли все так

Все так, а не иначе, совсем не так, как надо: мечтаешь об одном, имеешь совсем другое.

В душе я простоватая женщина, люблю незамысловатые соленые шутки и громкий смех, но природа наградила меня длинным бледным лицом и очками, все принимают меня за унылую интеллектуалку и никогда не шутят в моем присутствии.

Я люблю физический труд на свежем воздухе, с детства выращиваю на школьном огороде морковку и дыни, но бабушка, профессор искусствоведения, услышав разговоры о сельскохозяйственном, в ужасе всплескивает руками, указывая на мое хрупкое сложение, силком заталкивает меня на искусствоведческий, и вот уже, с грехом пополам отличая Рубенса от Врубеля, я, томясь, перебираю бумаги в пыльном архиве.

Я люблю простую спортивную одежду и обувь, но такой нет в магазине, зато подруга достает мне по случаю туфли на пятнадцатисантиметровых каблуках и пальто, необъятное, как плащ-палатка, и никто из восхищенно глядящих на эту модную одежду и обувь, когда я иду утром на работу, не знает, как я мучаюсь, ковыляя на каблуках, а сядь я в трамвай, три четверти пальто наверняка там и останется.

Я люблю читать детективы, но библиотека приключений в другом конце города, а в нижнем этаже дома, где я живу - музыкальная библиотека, а я так устаю от архива и каблуков, что, довольствуясь тем, что поближе, без интереса, но регулярно изучаю биографии великих композиторов.

Одна нелепость рождает другую, и однажды я знакомлюсь в библиотеке с тощим белобрысым человеком. Мне нравятся крепко сбитые румяные спортсмены с громким смехом и густой черной бородой, но новый знакомый оказывается известным дирижером, делает мне предложение, а когда я отказываю, так страдает, что родственники умоляют меня пожалеть мировую музыкальную культуру, а у меня не хватает духу махнуть на нее рукой.