- Обожди, - сказал Морозка чуть слышно, натянув поводья. Мишка послушно оцепенел, подавшись вперед мускулистым корпусом.

- Слышишь?.. Стреляют!.. - выпрямляясь, возбужденно забормотал ординарец. - Стреляют!.. Да?..

- Та-та-та... - залился за холмом пулемет, сшивая огненными нитками оглушительное уханье бердан, округло четкий плач японских карабинов.

- В карьер!.. - закричал Морозка тугим взволнованным голосом. Носки привычно впились в стремена, дрогнувшие пальцы расстегнули кобуру, а Мишка уже рвался на вершину через хлопающий кустарник. Не выезжая на гребень, Морозка осадил лошадь.

- Обожди здесь, - сказал, соскакивая на землю и забрасывая повод на лук седла: Мишка - верный раб - не нуждался в привязи. Морозка ползком взобрался на вершину. Справа, миновав Крыловку, правильными цепочками, разученно, как на параде, бежали маленькие одинаковые фигурки с желто-зелеными околышами на фуражках. Слева, в панике, расстроенными кучками метались по златоколосому ячменю люди, на бегу отстреливаясь из берданок. Разъяренный Шалдыба (Морозка узнал его по вороному коню и островерхой барсучьей папахе) хлестал плеткой во все стороны и не мог удержать людей. Видно было, как некоторые срывали украдкой красные бантики.

- Сволочи, что делают, что только делают... - все больше и больше возбуждаясь от перестрелки, бормотал Морозка. В задней кучке бегущих в панике людей, в повязке из платка, в кургузом городском пиджачишке, неумело волоча винтовку, бежал, прихрамывая, сухощавый парнишка. Остальные, как видно, нарочно применялись к его бегу, не желая оставить одного. Кучка быстро редела, парнишка в белой повязке тоже упал. Однако он не был убит несколько раз пытался подняться, ползти, протягивал руки, кричал что-то неслышное. Люди прибавляли ходу, оставив его позади, не оглядываясь.

- Сволочи, и что только делают! - снова сказал Морозка, нервно впиваясь пальцами в потный карабин.