- Мишка, сюда!.. - крикнул он вдруг не своим голосом. Исцарапанный в кровь жеребчик, пышно раздувая ноздри, с тихим ржанием выметнулся на вершину. Через несколько секунд, распластавшись, как птица, Морозка летел по ячменному полю. Злобно взыкали над головой свинцово-огненные пауты, падала куда-то в пропасть лошадиная спина, стремглав свистел под ногами ячмень.

- Ложись!.. - крикнул Морозка, перебрасывая повод на одну сторону и бешено пришпоривая жеребца одной ногой. Мишка не хотел ложиться под пулями и прыгал всеми четырьмя вокруг опрокинутой стонущей фигуры с белой, окрашенной кровью повязкой на голове.

- Ложись... - хрипел Морозка, раздирая удилом лошадиные губы. Поджав дрожащие от напряжения колени, Мишка опустился на землю.

- Больно, ой... бо-больно!.. - стонал раненый, когда ординарец перебрасывал его через седло. Лицо у парня было бледное, безусое, чистенькое, хотя и вымазанное в крови.

- Молчи, зануда!.. - прошептал Морозка. Через несколько минут, опустив поводья, поддерживая ношу обеими руками, он скакал вокруг холма - к деревушке, где стоял отряд Левинсона.

II.

Мечик

Сказать правду, спасенный не понравился Морозке с первого взгляда. Морозка не любил чистеньких людей. В его жизненной практике это были непостоянные, никчемные люди, которым нельзя верить. Кроме того, раненый с первых же шагов проявил себя не очень мужественным человеком.

- Желторотый... - насмешливо процедил ординарец, когда бесчувственного парнишку уложили на койку в избе у Рябца. - Немного царапнули, а он и размяк. Морозке хотелось сказать что-нибудь очень обидное, но он не находил слов.

- Известно, сопливый... - бурчал он недовольным голосом.

- Не трепись, - перебил Левинсон сурово. Бакланов!.. Ночью отвезете парня в лазарет. Раненому сделали перевязку. В боковом кармане пиджака нашли немного денег, документы (звать Павлом Мечиком), сверток с письмами и женской фотографической карточкой.