У входа в город им повстречался человек, тоже в белом балахоне, но сшитом несколько на другой манер.

- Сенека!

- Сократ!

Два великих философа обнялись, как родные.

- Это Миша, - представил Сократ мальчика. - Из другого моего сна.

- А ты все такой же, - засмеялся Сенека. - И по-прежнему говоришь загадками. Что значит - из сна? И что значит - Миша?

Настроение у Сенеки было хорошее, хотя сегодня ему предстояло умереть. Его собственный ученик приговорил его к смерти.

- Разве бывают такие ученики? - удивился Миша. Он и сам был ученик, но никогда не поступил бы так с учителем. Конечно, и учителя бывают разные, но приговорить к смерти - это уже слишком.

- А какая смерть? - спросил Сократ. Он знал в этом деле толк, поскольку сам был приговорен к смерти.

- Надо вскрыть вены, но никто не хочет брать это дело на себя. Я приговорен стать жертвой и убийцей одновременно.

- У меня тот же случай. Только я должен принять яд.

Они говорили об этом спокойно, и оба были в хорошем настроении. Истинные философы не меняют настроения. У них одно настроение на всю жизнь.

Заговорили о том, что никак не удается искоренить в жизни плохое, потому что многие научились из плохого делать хорошее. Из плохого для общества - хорошее для себя лично. И если не останется в жизни плохого, то им просто не из чего будет делать хорошее. И им уже не будет так хорошо, как прежде. Какой-нибудь бездельник, занимавший крупный пост и получавший кучу благ от своей подлости, - что он будет делать, если подлость упадет в цене? Поднимется в цене порядочность, а у него ее нет, что же ему - идти по миру? Вот положение!

Все это взрослые разговоры. Не только для Миши взрослые, но даже для многих взрослых людей. Когда сойдутся два философа, у них такие разговоры, что только в учебниках можно читать, а просто так и слушать не хочется. У себя дома, когда такое начинали говорить, Миша просто старался выйти из комнаты, а здесь, в Древнем Риме, не знаешь, куда выйти, куда войти. Вместо того, чтобы город смотреть, только теряешь драгоценное древнеримское время.