Но долго было так. Назаренко есть и ее нет. О ней пишут и спорят, но ее не знают. Вешали ее картины в залах, чаще по одной-две на выставках, "датных" или Большой Державной Тематики (вдогонку утомившемуся в боях соцреализму), иногда поболее - например, пять на замечательной "Выставке 23-х" в 1981 году. Но и при малом выходе в свет работ Т.Назаренко ее заметили, помогли тут и журналы, "Творчество", "Юность" прежде всего, имя ее в публике попало "на слух". (Соответственно возникла и легенда. Красивая женщина, нечто ведьминское в глазах, богема, член редколлегии дефицитного "Журнала мод", любительница острых ощущений, карнавалов, маскарадов, новогодних ночей, горных лыж, подводной охоты, верховой езды, чуть ли не амазонка, стрелялось с кем-то в Татьянин день или не стрелялась, и прочее. Об интересных людях вечно сочиняют легенды. О серых тоже сочиняют, но скучные или ехидные.) А истинную живопись Назаренко в ее развитии и в ее совокупности знали человек двадцать-тридцать. Ну пятьдесят. Я в их число не входил. Увидел лет пятнадцать назад репродукции "Казни народовольцев" и "Моих современников" и стал за творчеством Т.Назаренко следить.
Случай с Назаренко не какой-то особенный и удивительный. Вовсе я не хочу выделить ее судьбу из сотен судеб. Просто удивительно положение художника (возьмем живописца) в нашем обществе и культуре. Постыдное для общества.