Виктор Андреевич, собрав все силы, что у него остались, наконец, подошел к сыну. Вопреки его страшным ожиданиям, у сына при первом беглом осмотре, ни малейших травм головы не просматривалось. Кровь шла из волос. Маша начала с челки и успела отрезать только одну, хотя и немаленькую, прядку волос. Крови было столько, что казалось, будто ребенка ударили по голове, по меньшей мере, острым концом ножниц. Трудно себе представить, сколько бы Гера потерял крови, если бы его успели обрить на голо, как того хотел его отец.

Позднее, врачи окрестили Геру феноменом. Через каждый его волос проходил тончайший капилляр, кровоточащий, при его повреждении, не хуже сонной артерии.

Геру еще пытались несколько раз постричь. Но все попытки заканчивались одним и тем же - Герины волосы плакали кровавыми слезами. В тех же местах, где волосы были отрезаны, они снова отрастали до своего первоначального уровня, то есть до плеч. В шестой день рождения Геры, Виктор Андреевич навсегда оставил все попытки сделать сыну "мужскую прическу". "В самом деле, - думал он перед сном. - Ну, пусть ходит с длинными волосами... Что в этом такого?"

Гера пошел в престижную художественную школу. На этом настояла Оля следующее после Маши увлечение Гериного отца. По возрасту, она ничем не уступал своей предшественнице. А вот по телосложению, немного проигрывала. Но в постели она выделывала такое, что многим порно звездам, такое и не приходилось делать даже в самых откровенных сценах. Виктор Андреевич объяснял это тем, что его новая, разумеется, временная, спутница жизни была художницей. И если благодаря художественной школе его сын приобретет подобный опыт, то это будет хорошим дополнением к прекрасной внешности и стабильному финансовому положению, которое он, как хороший отец, обеспечит своему сыну.

Как бы там ни было, Гере очень нравилось учиться в художественной школе. Его учителя не видели в нем особого таланта. Но никто не решался сказать это отцу мальчика, потому что Виктор Андреевич постоянно оказывал "посильную" финансовую помощь школе. И лишь благодаря подобным родителям юных художников, школа могла позволить себе роскошный евроремонт, лучших преподавателей и много-много всего того, чего не могли себе позволить многие другие школы - не такие престижные.