Нам эти сентименты сразу не понравились, но Макар так умолял, так ручался…

Фома бегал вокруг костра, совал всем руку и бубнил:

— Давай дружить! Будем с тобою, как рыба с водою — ты ко дну, а я на берег! Я для друга последний кусок не пожалею — съем!

Мы, чтоб от него отвязаться, побыстрей поужинали и легли спать, наказав Макару, чтоб телят охранял как зеницу ока. Макар поклялся, что всю ночь глаз не сомкнёт. И очень обиделся за брата, что мы так к нему несправедливы.

Фома наелся, лёг поближе к костру и захрапел. Макар сидел рядом и, вздыхая, берёг телят и сон брата.

— Уснула щука, да зубы не спят! — каркал Ворон, но его никто не слушал — очень уж спать хотелось. А наутро нас разбудило то же карканье:

— Пр-ровор-ронили! Опр-ростоволосились!

Ни Фомы, ни телят. Бедный Макар лежал связанный по рукам и ногам собственным кнутом, с кляпом во рту, и жалобно мычал.

Но самое ужасное — исчез Волк, Который Всегда Смотрит в Лес. Зачем Фоме Волк?

Оказалось, что Макар не выдержал и рассказал брату, что мы идём искать какую-то Тайну, спрятанную в Лесу, в который всегда Волк смотрит.

И Фома, само собой, решил, что Тайна — это клад. И помчался нас опередить и завладеть сокровищем. А мы теперь даже не знали, в какую сторону идти.

Бедный Макар так страдал и убивался, что нас подвёл, что пришлось нам его утешать да успокаивать. А потом…Потом ничего не оставалось, как снова идти, куда глаза глядят, как и полагается сказочным героям.

Главное — идти. Мальчиш не велел останавливаться.