Светлана Цыганкова вышла замуж, но настроение у нее не улучшилось. Она по-прежнему сидела, опустив ресницы, и что-то помечала в своем блокноте.

Когда звонил телефон, она медленно поднималась и шла к трубке, и по ее походке чувствовалось, что ей невыносимо скучно и невыносимо лень. С Гией она почему-то не здоровалась.

Почти все, кто бывал у Семечкина один раз, приходили во второй. Стояло лето, июнь месяц, когда в кабинет пришел красавец.

На красавце была белая рубашка в мелких дырочках, штаны белые в дырочках и даже туфли были белые и в дырочках.

Красавец положил перед Гией большой рекламный журнал, где был сфотографирован на обложке во весь рост. Он стоял, прислонившись задом к длинной машине, а из машины выглядывали женское лицо и собачья морда.

- Это ваше? - спросил Гия.

- Журнал мой, - сказал красавец, - и собака моя. А машина и женщина чужие.

- Потрясающая собака! - похвалил Гия. - Вы довольны?

- Собакой?

- Успехом.

- А каким успехом?

Разговор не получался.

- Своим, - растолковал Гия.

- Понимаете... - Парень достал из кармана белую зажигалку. - Успех интересен как результат чего-то. А у меня этого "чего-то" нет. Один только результат. Как картофельная ботва без картошки.

Гия чувствовал, что ему следует возразить, но не мог придумать - что именно.

- Я ходил по сцене, потому что я красивый. А на карликов все смотрят потому, что они карлики. Ну и что?

- Но вы посмотрели чужие города! Я, например, всю жизнь мечтал побывать в Японии. Там, говорят, турецкие бани есть.

- Был я в турецких банях. Подумаешь! - Красавец махнул рукой. - Все это интересно посмотреть для того, чтобы потом вернуться и рассказать. Главное в этом вопросе - чтобы было кому рассказать.

Гия догадался, что рассказать некому. Это был несчастливый красавец.