Дверь открыла подруга. Я заметил, что личико у нее бледненькое, а уши торчат перпендикулярно плоскости головы.

Они переглянулись с Геланой, как заговорщики, и скрылись на кухне, а я остался стоять возле двери.

Постояв так минут десять, я решил уйти по-английски, не прощаясь. Но в этот момент, когда я решил уйти, про меня вспомнили.

- А почему вы здесь стоите? - удивилась Гелана, высунувшись из кухни.

Это был довольно сложный вопрос, и я не сразу нашелся, как на него ответить.

- Проходите, пожалуйста! - гостеприимно откликнулась подруга и поманила меня пальцем.

Я правильно прочитал этот жест и доверчиво пошел следом за подругой. Она привела меня в комнату, а сама ушла обратно на кухню.

Кроме меня, в комнате оказалась старуха в штапельном платке с маленькой девочкой на руках.

- А кто это пришел? - громко спросила старуха у девочки. - Это папа пришел?

Девочка поглядела на меня серьезно и подозрительно и вдруг заплакала.

Я смутился, хотел выскочить за дверь, но в это время старуха медленно закружилась и запела:

Съезжалися к загсу трамваи,

Там пышная свадьба была...

Девочка перестала плакать, и личико ее с висящей слезой на щеке было ясное.

- А как мы поймаем голубя за хвост? - спросила старуха. Девочка вытянула пальцы, потом собрала их в кулачок и снова вытянула.

- А как Наташенька делает "дай-дай"?

Наташенька вытянула пальцы, потом собрала их в кулачок и снова вытянула.

Старуха снисходительно на меня посмотрела, ища на моем лице следы восторга и зависти.

- А как Наташенька делает "папа, иди сюда"?

Наташенька, не балуя разнообразием программы, снова повторила тот же самый жест.

- Видал, что деется? - похвасталась старуха и, чтобы сделать мне приятное, сказала: - А Лека - девка самостоятельная. Сама шить может и вяжет на спицах. И учится на "пять", не то, что наша...

Я посмотрел на часы, было начало девятого. Старуха тоже посмотрела на часы и, вручив мне девочку, вышла из комнаты. Я думал, что она пошла за Геланой, но старуха возвратилась одна, держа в руках блюдечко с творогом.