- Вот заявление вам принес,- сказал он, доставая из кармана сложенный вчетверо листок бумаги.- Насчет отпуска без содержания.

- Зачем тебе отпуск? - спросил Андриолли.

- К матери надо съездить, крышу покрыть. Пишет: текёт крыша-то. На недельку, Матвей Матвеич. В тот понедельник как штык на работе буду,- заверил он в слабой надежде.

Но директор неожиданно легко согласился.

- Ну что ж, валяй,- сказал он.- Только сначала съезди к Кате Очкиной, покойника на кладбище отвези.

- Мы его мигом! С ветерком! - обрадовался Леха и побежал к дверям.

- Погоди,- остановил его Андриолли.- Ты, Прохоров, не дури. С ветерком будешь пшено возить, да и то не очень. А это покойник,- сказал он значительно.

- Покойник покойнику рознь,- возразил Леха.

- Покойники все одинаковы,- настоял на своем Андриолли, хотя и не был уверен в своей правоте.

10

Дождь не усиливался, не слабел, все так же монотонно шелестел по стеклам, по соломенным крышам, по облысевшим кронам деревьев. Бабы, накрывшись кто чем, толпились с кошелками возле сельмага: сегодня был день приема посуды.

Леха Прохоров забрался в кабину своего ГАЗ-63 и включил скорость. Машина забуксовала. Пришлось включить передний мост.

Кое-как машина дотащилась до очкинского дома. Леха остановил ее возле самого крыльца и прошел в хату, в которой собралось уже много народу. Вдова, прикладывая к сухим глазам чистый платок, стояла у изголовья гроба. Леха отозвал ее в сторону.

- Тетя Катя,- сказал он почтительным шепотом,- давай закругляться. Везть уж пора, а то дорога такая, того и гляди на оба моста сядешь.

- Успеешь,- хмуро ответила вдова и вернулась на свое место.

Леха, расстроенный этой волынкой, вышел на улицу и стал под навес возле крыльца.