В квартире Сергея Сергеевича Короткова собралась вся его большая семья.

Женина мама, Евгения Андреевна, как всегда не терявшая времени даром, сидела за столом с вязанием в руках. Она ловко и быстро накидывала на спицы петли, спицы так и мелькали… Сергей Сергеевич, невысокий, худой с жёсткими тёмными усиками, нетерпеливо ходил по комнате. Старший брат Лёня стоял, прислонившись к этажерке с книгами. Катя и Женя сидели на диване.

Сергей Сергеевич иногда останавливался и горячо говорил:

— Поймите же, дорогие мои, ничего в том страшного нет! Завод в четырёх, ну, не в четырёх, а в шести часах езды от города. Дело это я знаю досконально и… и люблю. Да, пропади я пропадом, люблю! Почему, ну почему бы мне не согласиться? Всего на год, пока директор в отъезде?

— Лёня, перестань колупать переплёт книги, — спокойно сказала Евгения Андреевна. — А ты, Сергей Сергеевич, не ходи, как маятник, — в глазах рябит. Сядь к столу, и давайте взвесим ещё раз: с твоим здоровьем стоит ли тебе вообще браться за работу? Пенсии ведь хватает… И не знаю, право, не знаю, отпускать ли с тобой Женю.

— А-а, значит, уже согласна, согласна! — закричал на всю комнату Сергей Сергеевич, но к столу сел.

Однако тут же вскочил, притянул к себе за плечи младшего сына:

— Жукаранчик! Поедешь со мной в завод? Будем, братец ты мой, жить в деревянном доме среди леса, сами варить обед, купаться…

— Не хватало, чтобы ты стал отпускать ребёнка одного к реке, — тревожно, но не отрываясь от вязанья, перебила Евгения Андреевна.