У Жени затекли ноги.
Он с трудом слез со стула, попрыгал, пальцы закололо тысячью иголок. Когда перестало колоть, сел опять за стол.
Теперь самое главное. Для этого главного Женя оставил обратную сторону листа. Он перевернул его, разгладил…
Здесь он изобразит свою любимую конюшню. Ту, где стоят снежный красавец Ураган и великолепный конь Гордый. Имя-то какое — Гордый! Ту, где живут Буян, котёнок Филька — Филимон и даже шелудивый козёл Борька. Конечно, другие конюшни тоже интересные, в них замечательные рысаки.
Но таких, как Ураган и Гордый, нет больше ни в одной, ни в одной!..
Глава третья
1Иринка действительно не успела получить Жениного письма.
В то самое время, когда он так старательно рисовал его, Иринка, уткнувшись носом в оконное стекло, лежала на верхней полке в купе скорого поезда, и он мчал её всё дальше и дальше от Жени.
Поезд летел вперёд, конечно, медленнее ракеты, но очень быстро. Уже подъезжали к пограничной станции.
Иван Васильевич сидел за столиком у окна и опять читал журнал, делая в нём пометки.
Иринка сказала сверху:
— Папа, ой, папочка! Смотри, гор больше нету. И я вижу дома… Наверно, уже скоро граница? А это что? Велосипеды под крышей. Как виноград!
И правда. Показалось здание станции, возле него что-то вроде навеса. А под крышей столбы с крючьями, на которых висели велосипеды.
— Железнодорожники, пограничники на работу приезжают и оставляют, — объяснил Иван Васильевич.
Поезд пошёл тише, тише… В купе постучали. Вошли два таких чудесных, бравых советских пограничника, что у Иринки дух захватило. Они были в новеньких гимнастёрках, затянутых ремнями, в ярко-зелёных фуражках, в начищенных сапогах…
— Попросим документы, — козырнули оба.
Поезд ждал у станции долго. Иван Васильевич успел побывать в таможне. Иринка, стоя на подножке, помахала уходившим пограничникам рукой — они помахали в ответ. Было очень тепло. Дул ветерок, близко в поле стрекотали кузнечики.