Гремела команда:

- Шапки на-деть! По своим местам бе-гом!

По палубе хлынул бег,

в парусиновую подвесную койку

укладывался корабль спать.

В Мишке сердце стукнуло,

в Ваньке сердце стукнуло,

враз стукнули мерзлые, отощалые

сердца.

- Кораблюха...

- Распиши, старик, как живете, чем дышите?

Подмоченный коньяком боцман морщился и вываливал новости:

- Живем весело, скучать недосуг. Работа одна отрада, одна утеха, а так ни на что не глядел бы... Назола, не жизнь... Моряков старых всего ничего осталось, как вихорем пораскидало..

На оторрвут... Все загребают в свои лапы эти камсалисты крупа...

Взгалдели:

- Ботай, чудило... Как же без нас-то?

- Мы в гвозде шляпка.

- То-то и оно, шляпки ноне не в почете.

Охнули,

ххакнули,

задермушились:

- Тузы, шестерки, винновы козыри...

- Старый моряк... Мы - девятый вал!

Мах рукой просмоленной, обугленной в солнечке.

- Девятый?.. А то идет десятый вал... Полундра! Все накроет, все захлестнет, партейная сила зубаста.

- Эдакого нагородишь...

- Силы - вагон, еще повоюем.

- Крышка, соколы, о прежнем времячке думать забудь.

Нонче куда ни повернись, в ячейку угодишь али в кружок...

И мне, старому дураку, кольцо в губу да в тарарам студию.

Чуть отыгрался. Ты, говорят, товарищ боцман, будешь вроде купца. Тьфу, мне ли в такие дела на старости лет...

- Ха-ха-ха, зашел Федочч!

- Дела-делишки...

- Бывалошно-то времячко любому сопляку припаял бы я неочередной наряд в галюн с рассеиваньем, а теперь - шалишь.

Как, да што, да на каком основании... Вызовет вахтенный какого-нибудь салагу, тот и начнет бубнить: "почему меня, а не другого? Это не так, да это не эдак..." Башку оторвать мало за такие разговорчики!

- Растурись, старик, огоньку бутылочку-другую, сосет...