- Катя и Надя теперь, высовывая свои помолодевшие от радости, жаждущие южного загара лица из окна вагона, смотрели на чуть-чуть взволнованную публику на перроне и ждали отхода поезда, и уже сейчас их тесная комнатка - бухгалтерия в железнодорожном управлении, и само это управление, и ворчливый Максимыч казались далекими воспоминаниями, впереди же их ждал роскошный отдых на берегу южного моря, в котором вода прозрачна, как слеза, ждали новые и, может, вполне солидные знакомства с интересными, загорелыми до черноты южанами, любящими жестикулировать при разговоре, ждало их ежедневное лежание на горячем песке, гуляние по приморскому бульвару (есть и такое в Баку, они узнавали, и еще много чего есть в этом городе, большие возможности таятся в нем, в его щедрых, гостеприимных людях - об этом Катя узнала у знакомой продавщицы в магазине винно-водочных изделий, которой сама же год назад помогла с билетом на поезд до Баку. Винно-водочная Люська отдыхала по путевке в Баку, правда, не в самом городе, в город ее только возил на своем личном автомобиле тамошний Люськин кавалер, солидный, как она утверждала, степенный и со средствами, а отдыхала она близ Баку, в селении большом, где санаторий)...

А селение, дай бог памяти, чудное название такое... Говорит, что даже Есенин там бывал, врет, наверно, как суслик, да не в этом дело... Так вот, была эта Люська из винно-водочного в Баку и каких только чудес ни рассказывала, полной пригоршней навешивала Катьке лапшу на уши - и как гуляли до помрачения, и как в море купались после захода солнца, и какие там чудные .шашлыки подавали в забегаловках ихних, еще про ресторан один врала, чудной, говорит, ресторан, и название у него какое-то дикое: "Караван-сарай"... Одним словом, если даже девять из десяти у нее враки, все равно оставшийся один говорил о том, что летом в Баку - рай... Это ж надо - винно-водочная Люська, которую здешние алкаши за квартал обходят, пользовалась там успехом и гуляла по-царски, вот так дела!). И много чего еще ждало впереди Катю и Надю, много приятного, неожиданного, радостного, прекрасного - одним словом, отдых. Так думали сестры, с любопытством вертя головами, будто высматривали на перроне кого-то, хотя с матерью, единственным человеком, кто мог бы прийти их провожать, они попрощались дома: куда ей, старухе, из другого конца города на вокзал тащиться...