Беда только в том, что мир откликается на гуманизм Руматы и жестокость Ларея одинаково равнодушно. Оба преобразователя мира чувствуют, что черпают море чайной ложкой. Да и Иван Голицын-то... Ну, выиграл он гражданскую войну, добился у суверена обещания, что править тот будет гораздо лучше, чтобы бунт не повторился... Книжка заканчивается, но история-то идет дальше, и неизвестно, не возникнет ли на исторической сцене через десяток лет новый отряд "соратников". Мир ироничен по отношению к желающим преобразовать его. Проявляя свойства пружины, сначала поддается, а потом - р-раз!

Для дона Руматы все закончилось неплохо - его вывезли на Землю, а что до психологической травмы, то это уже частности.

Против Кромешника была направлена вся мощь государственной карательной машины. А подстрелил его забитый солдатик, почти случайно подстрелил, за что и получил орден и миллион талеров. Мир, назначая наказания энтузиастам-преобразователям (особенно самым сильным), иногда иронично выбирает самых ничтожных исполнителей своей воли. Правда, Гек попал в плен и в больничку, а затем те, кто за ним охотился, решили с последним Ваном разделаться окончательно.

Последняя глава "Кромешника", не считая эпиграфа, состоит из двух слов: "Он выжил". Выжил, а, значит, легко отделался. Битва с миром характеризуется одной неприятной особенностью - тем, что в качестве ее исхода победа человека не предусмотрена. Есть только разные сорта поражений. Геку достался не худший сорт. Он выжил.

P.S. Хотел написать статью про "Кромешник" О'Санчеса. Не вышло. То, что вы прочитали - не более чем контуры или наметки настоящей критической работы, которая, вполне возможно, даже и будет написана. Точка, от которой стоит рассуждать дальше. Проблемы сильного героя, берущегося за преобразование мира - тема, возникшая не в "Трудно быть богом". Надо думать, и "Кромешник" эту тему в нашей литературе не завершил.