Если я приезжал летом, мы уходили в лес или садились около ржи послушать вечерние голоса. Над полем неслышно летал козодой, шмели обивали с колосьев пыльцу. На топком месте монотонно кричал одинокий дергач, а рядом во ржи били перепела.

В нашей области у пастухов живет хорошая сказка. Дергач пришел к перепелке посвататься. "Нет, дружок, - ответила перепелка, - ты беден, у тебя и телушки нету..." - "Будет телушка", - ответил дергач и ушел на болото искать... И, должно быть, нашел.

"Тпрусь! Тпрусь!.." - кричит дергач.

А перепелка волнуется. У перепелки самой ни кола, ни двора.

"Вот - идет! Вот - ведет! Хлева - нет! Негде - деть.."

"Тпрусь! Тпрусь!" - гонит телушку дергач...

Сказку мы вспоминали каждое лето.

- Как придумано, а? А ты говоришь, пастухи!.. Вот что, в другой раз приедешь - пойдем ловить перепелок.

Это был последний разговор с деревенским учителем. Осенью я получил телеграмму: "Василь Николаевич умер..." Я был в отъезде и опоздал попрощаться. Школьники показали холмик свежей земли на опушке. Дальняя родственница Василь Николаевича провела в хорошо знакомую комнату... Пучки засохших цветов, репродукция "Осени", пожелтевшая фотография.

- А это он велел вам показать...

В свертке были стихи. Я просидел у лампы всю ночь. Стихи были слабыми. Учитель знал это, и потому стихи много лет были стянуты старым шпагатом... А как же быть с перепелкой? Не подумав, я решил ее выпустить. Птица взвилась над скошенным полем и вдруг камнем упала на стежку. Я подержал в руке теплый комочек. Сердце не билось. Слишком долго пробыла в клетке...

И еще один раз пришлось выпускать перепелок. Летом прошлого года с льговским охотником Алешей Онищуком мы заблудились и вышли к лесному кордону. Лесник Чернухин Михаил Ефремович угостил нас грибами и проводил к сеновалу.