В киоске по левой стороне площади, что напротив входа в кафедральный собор, торговала глинтвейном троюродная сестра Ганса. Здесь уже и Герхард, и жена его, Камен, их друзья... Гансова сестра, Дора, налила ему душистый глинтвейн, поцеловала Риту, что-то про Рождество спросила. Нашла для нее кетчуп, но и горчицу дала, может, думала, Рита уже привыкла. А Ганс заторопился к брату. Хорошая у него компания, все женатые, все немцы...

А у Ганса не так - когда он женился, сразу вышло, что у него дома стали собираться смешанные пары: в одной жена-француженка, в другой муж-австрияк. У Герхарда почему-то все иначе... и у папы все иначе, и у всех старших. Гансу трудно об этом думалось. Он тоже хотел бы, как они... но уже не мог. Не так жизнь у него сложилась, не совсем та у него жена, и поступки тоже...

- Я слышал, ты в Бельгии машину купил? - повернулся к Гансу друг Герхарда. - И номера бельгийские оставил?

- Я машину выбрал немецкую! - сказал Ганс с сильным чувством, стараясь подавить тревогу. - До Нового Года номера нельзя поменять, все закрыто, а потом, конечно, сделаю! - он засмеялся, сверкнув камешком в самой глубине глаз, и через несколько минут компания отправилась оценивать покупку. Как бы то ни было, Мерседес не мог не понравиться, но еще больше всех покорил желтый цвет. Ганс провел тыльной стороной ладони по щеке Риты и счастливо прошептал ей: "Сокровище мое..." потому что в его душе все встало на свои места. О машине хорошо говорили... почувствовал Ганс, что приняли его друзья с его полубельгийской машиной за своего.

День перед Рождеством начался поздно, с долгой постели и подарков. Ганс сам одел Рите на пальчик колечко: хороший бриллиант, а ободок из сверкающего розового циркония - нежное колечко и яркое, на Риту похоже. Ганс от счастья думал, что навсегда будет молодоженом. Рита подарила ему прекрасную серебряную флягу. Ганс коньяк не пил, но тут решил, что начнет.