Ганс поставил сам кофейную машину, а Рита пошла к теннисному корту: около него в кустах жило множество зайцев. Все они кормились на соседних лужках, как травокосилки работали. Ганс их уже не замечал, а Рита жалела и зимой каждый день ходила им корм задавать - сегодня, по случаю Рождества, понесла им пакет морковки. Ганс смотрел, как она шла вдоль корта, разбрасывая морковь, и ему казалось, что вся ее фигурка сияет на снегу, как новый волшебный перстень...

Посмотрев на корт, Ганс вспомнил свой летний теннис с одним жильцом. Тот еще плоховато играл, и Ганс ему установил, сколько мячей надо взять с лету, потом слева, сколько подать под заднюю линию. Жилец старался. А тут мяч возьми и сорвись в задний угол. Ганс остановился и принялся объяснять правила, видя, что жилец не понимает: сейчас надо с лету мячи брать, а под заднюю линию он будет их класть после левой стороны. Вроде жилец во всем разобрался, а через несколько минут снова запулил не туда. Ганс совсем не поленился к нему подойти и очень терпеливо растолковал правила с самого начала и до самого конца. Кое-как обучил иностранца...

Ганс услышал музыку, подошел к другому окну. Эта сторона гостиницы выходила на поля. Справа, за елками, виднелся дом и двор герра Рейхтера. Он держал небольшую конюшню, занимался прокатом лошадей и обрабатывал с работником картофельное поле и фруктовый сад. На них из соседнего леса повадились набегать кабаны, зажиточное хозяйство подтачивать. Герр Рейхтер Гансу жаловался, но они, кроме ружья, ничего придумать не могли. Кабанов запрещено до конца убивать, объяснил фермер, и однажды, в приступе отчаяния, пришло к нему гениальное решение. Он вытащил во двор динамики проигрывателя и включил звук. Кабаны с любопытством отнеслись к современной музыке. В период созревания урожая поперепробовал герр Рейхтер всю эстраду - никакого эффекта.