Витька почувствовал, как краска горячей волной заливает его лицо, шею, грудь. Если можно покраснеть всему, до пяток, то Витька покраснел именно так. Он стал как спелый помидор, даже слёзы выступили.
Как бы счастлив был Витька, если бы сейчас раздался треск и он провалился бы сквозь пол и дальше, дальше — до самого центра Земли!
Витьке очень плохо
Два дня Витька не показывался в школе.
Он брал портфель, завтрак, крадучись обходил пустырь и убегал на речку Серебрянку.
Весна была в разгаре. Недавно ещё затопленная луговина обнажилась. Вода сошла. В оставшихся мутных лужах плескалась плотва и краснопёрка.
Витька ловил рыбу прямо руками и жарил её над костром на палочках, как шашлык.
«Ну как я теперь в школе покажусь?.. Никак это невозможно, — печально думал Витька, глядя на огонь. — Эта Эва, наверное, всем уже раззвонила, какой я врун. Девчонки — они такие. Им бы только похихикать». Витька вспомнил, каким важным он был последнее время, как заврался до того, что сам стал верить своему вранью. Он замотал опущенной головой и тихо застонал от стыда.
«Удеру из дому! Куда-нибудь далеко-далеко. Буду рыбу ловить, птиц стрелять из рогатки. С голоду не помру. Жаль только, львов больше не увижу и бабушка будет плакать».
Витьке становилось так жалко себя, что на глаза наворачивались слёзы.
«Ну, зачем я врал?! Сколько раз зарекался: не хвастай, не ври, не болтай своим дурацким языком! Эх… А Ян обещал с Тимом на прогулку взять. Вот была бы картинка: идём по улице Луначарского, народ разбегается, а мы идём себе, как ни в чём не бывало. Может быть, Ян дал бы поводок подержать.
А теперь… Эва, наверное, и Яну рассказала. Он со мной и разговаривать не захочет. Скажет: «Трепач ты, Витька, знать тебя не хочу».
А представление?! Вот уже на всех перекрёстках афиши висят. Ведь если я убегу, то и представления не увижу?» — терзался Витька.