После войны один из блистательных молодых ифлийских стихотворцев спросил меня о моих поэтических кумирах, и когда я простодушно назвал Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Есенина и Маяковского, его лицо исказилось гримасой презрения. Человек с таким шаблонным и примитивным вкусом не может рассчитывать на успех в литературе! Но что было делать? Ни Мандельштама, ни Цветаеву, ни Хлебникова я тогда просто не читал... И все же моя тогдашняя "неиспорченность" и "невинность" уберегли меня от многих дурных модных влияний... Впрочем, я и сейчас "консерватор". Наиновейшую западную поэзию, которая держится всего лишь на зашифрованной метафоре, на голом рационализме, я, честно говоря, не понимаю. Даже Брехт, даже Целан даются мне с трудом. Я стараюсь идти вглубь, рыть, находить... В простоте старины высшая сложность!..

Думаю, что переводчиков-интерпретаторов у нас стало больше, чем в прежние годы. Талантливый Микушевич и в своих переводах - литературовед, поэзия и филология встретились в творчестве М. Гаспарова, С. Ошерова. С. Апт - тончайший исследователь и переводчик таких сложнейших стилистов, как Томас Манн, Гессе, Музиль... Плохо, если переводчик не в состоянии написать хотя бы предисловие к сборнику своих переводов, хотя бы статью о "своем" авторе. Я плохо верю в таких переводчиков, которые умеют изъясняться только стихами. Поэт-переводчик обязан выступать с исследованиями, статьями, с рассказами о своих открытиях, о своем опыте, как это делают, например, В. Левик, Л. Озеров, Е. Николаевская, а в прошлом - с высочайшим мастерством С. Маршак, Б. Пастернак ("Заметки о переводе"), К. Чуковский ("Высокое искусство"), И. Кашкин...

Но что может рассказать тот, кто всю свою жизнь употребил лишь на "ритмическую" и "рифмическую" обработку отвратительных, тупых подстрочников! О какой интерпретации может идти тут речь?

Существует предубеждение, что достаточно знать язык - и переводить будешь "точно", не то что по подстрочнику.