- Для чего ты здесь сидишь? - спросил я.

- Я люблю одиночество, - ответила она.

Она подняла лицо, и я тут же понял - не зря она тут сидит. Затихшая было вода в недопитом стакане вновь закипела. Плотный заряд пахучего воздуха с далекой хвойной планеты пролетел по шестому тоннелю.

- Еще стакан, будьте любезны, - отдуваясь, проговорил я.

Вновь удар по клавишам, органный гул, трепет крыл и блаженная газировка в кулаке - пей, пока не лопнешь. Интеллигентная девушка с вопросительной усмешкой смотрела на меня. Я знал, что мне сейчас полагается пошутить, а мне хотелось с ходу заныть: "Любимая, желанная, счастье мое, на всю жизнь. Прекрасная Дама!" Шли секунды, и страх сегмент за сегментом сжимал мою кожу: если я сейчас не пошучу, все рухнет.

- А навынос не даете? - наконец пошутил я.

Она засмеялась, как мне показалось, с облегчением.

- То-то, начальник, - услышал я за спиной. - Таперича ты по делу выступаешь.

Ночной сторож, засунув руки в карманы засаленной нейлоновой телогреечки покачивался на сбитых каблуках, как какой-нибудь питерский стиляга, и возмутительно улыбался в мокрую бороденку.

- Что вам угодно? - вскричал я. - Что это за отвратительная манера? Экое амикошонство!

- Не базарь, не базарь! - ночной сторож бочком отправился в смущенную ретираду. - Я ведь тебе по-хорошему, а ты в бутыль! Я тебя с пацанкой поздравляю. Али для тебя нейтроны дороже?

- Что вы знаете о нейтронах! - крикнул я уже не для сторожа, а для моей Прекрасной Дамы.

- Я ими насморк лечу, - ответил он уже издали, повернулся и быстро ушел, дергая локтями, как бы подтягивая штаны.

- Каков гусь! - воскликнул я, повернулся к девушке и увидел ее глаза, расширенные в священном ужасе.

- Как вы можете так говорить с ним?! Вы, сравнительно молодой ученый! шепотом прокричала она. - Ведь он сюда приходит по ночам мыслить.