Они замолчали, и он, не выдержав, спросил:

- Так в чем дело, Ио?

- Рудик, она что - твоя жена?

- Да.

- А почему ты не сказал мне, что женат?

- Прости меня,- шутливо ответил он,- я не знал, что это очень важно.

- Конечно, важно. Ты что - любишь ее?

- Да,- сказал он.- Ио, послушай, пожалуйста: не надо мне больше звонить.

- Ис-пу-гал-ся,- нараспев произнесла она.- Ты, Рудик, не подумай чего. Ты, конечно, живи с ней, если хочешь, я не против. Только так тоже нельзя: не звони. А может, мне по делу надо будет.

- По какому делу? - улыбаясь, спросил он.

- Ну как по какому? Ну... ну, например, из одного резервуара у меня вода никак под ответ не выкачивается в другой,- нашлась она.- Ведь тогда можно, правда?

- Не знаю.

- Конечно, можно. А ее ты не бойся, Рудик, ведь нас двое, а она одна.

- Кого? - не понял он.

- Да жену твою.

- До свидания, Ио.

- Ты устал, да?

- Да.

- Ну, хорошо. Пожми мне лапу и ложись спать.

- Жму тебе лапу.

- А с ней даже не разговаривай.

- Ладно,- он засмеялся.- Не буду.

Все еще улыбаясь, он вернулся к жене.

- Это Ио,- сказал он.- Так зовут эту девочку. Забавно, правда?

- Да,- выжидающе ответила она.

- Она не могла решить задачу с двумя резервуарами. Она учится не то в седьмом, не то в восьмом классе - не помню.

- И ты помог ей с задачей?

- Нет,- сказал он.- Я все перезабыл, а резервуары - это действительно сложно.

* * *

Утром телефон зазвонил чуть свет. Какой там свет - никакого света не было, весь город спал последним предрассветным сном. Поднимаясь, Рудольф взглянул на дом напротив - ни одно окно еще не было освещено, и только подъезды, как губные гармошки, сияющие металлом, светились четырьмя правильными рядами. Телефон трезвонил беспрерывно. Подходя к нему, Рудольф взглянул на часы: половина шестого.