Ооох, просирохуся!

Насирая насирохуся!

Ооох, насирохуся!

Засирая засирохуся!

Ооох, засирохуся!

Высирая высирохуся!

Ооох, высирохуся!

Обсирая обсирохуся!

Ооох, обсирохуся!

Подсирая подсирохуся!

Ооох, подсирохуся!

Усирая усирохуся!

Ооох, усирохуся!

Изсерая изсерохуся!

Ооох, изсерохуся!

Надсирая надсирохуся!

Ооох, надсирохуся!

Возсирая возсирохуся!

Ооох, возсирохуся!

(дрожь охватывает ее все сильнее, она истерично кричит на манер деревенского поминального плача)

Просралася дрисно!

Ооох! Мамушка моя!

Просралася дрисно!

Ооох! Любушка моя!

Просралася дрисно!

Ооох! Детонька моя!

Просралася дрисно!

Ооох! Родная моя!

Просралася дрисно!

Ооох! Сладкая моя!

Просралася дрисно!

Ооох! Кровная моя!

(бьется в истерике, кричит изо всех сил, постепенно сползая на пол)

Дрисно! Дрисно! Дрисно!

Ооох! Гадина моя!

Дрисно! Дрисно! Дрисно!

Ооох! Блядина моя!

Дрисно! Дрисно! Дрисно!

Ооох! Осадина моя!

Дрисно! Дрисно! Дрисно!

Ооох! Ватина моя!

Дрисно! Дрисно! Дрисно!

Ооох! Батина моя!

Дрисно! Дрисно! Дрисно!

Ооох! Матина моя!

Дрисно! Дрисно! Дрисно!

Ооох! Катина моя!

Дрисно! Дрисно! Дрисно!

Ооох! Татина моя!

Распластавшись на полу, испускает страшный долгий крик и затихает. Лампа начинает медленно тухнуть и вскоре гаснет. На несколько минут все погружается в полнейшую темноту. Затем вдруг сцена озаряется неимоверно ярким белым светом. Одновременно на предельной громкости звучит финал "Поэмы Экстаза" Скрябина. На раздвинувшейся в высоту и в ширину сцене полукругом в двенадцать ярусов стоят все те же белые эсесовцы и белые священники.