Карл Маркс тоже здесь жил? -- улыбнулся худой.

-- Боже сохрани, -- сказал шепотом мой дядя. Он хорошо знал, что можно было говорить вслух, а что шептать.

-- Это вожди. Им не обязательно присутствовать. Их утверждали полным списком по разнарядке.

-- Чьей?

-- НКВД. -- Уже одними губами скорее показал, чем сказал, мой дядя. -Карл Маркс, Фридрих Энгельс, Карл Либкнехт. Если бы не было улицы -- ни за что не выговорил бы. Тут главное, никого не забыть. Не дай бог, если в городе нема переулка Ногина, проспекта Розы Люксенбург, бульвара Свердлова.

-- Но этот -- то еврей?

-- А что, он один? А Воровский? А Чижиков? Тут через квартал улица имени маланца. Раньше поощрялось. Скажу вам по секрету у Ленина тоже было немного этого самого -- по бабушке.

-- Миша, вы этого не говорили, я этого не слышал. Насчет Голодного мы все выяснили. А как у вас насчет жажды? Жажда не мучит? А то мне сильно кажется, что кружка пива, разбавленная в ста граммах водки, нам с вами совсем не помешает. Назовем это напитком имени Бебеля. Вот как раз улица имени Бебеля. Интересно, а что за пятая графа была у этого самого Бебеля? У Бабеля нам известно. А вообще-то ты какой-то пасивный. Водку будешь пить? Кто из нас одессит, а кто гость. Пивная изнутри -- это тоже достапримичательность.

Как раз в это время к ним подошел друг моего дяди Фима.

-- Кого я вижу? Боже мой, почему вы так похудели?-- энергично вошел в их компанию друг дяди. -- У вас случайно нет глистов? Наверняка есть. Я знаю уникальное средство. Значит так...

-- Это Фима, -- сказал мой дядя, чувствуя неловкость оттого, что Фима их перебил.

-- Фима? -- произнес гость. -- Редкое имя. А по батюшке как?

-- У-у-у! Чтобы произнести имя моего батюшки, нужно выпить пол-литру.

-- А я об чем говорю. Кстати таким образом и с глистами покончим. Так как вы смотрите на сто пятьдесят граммов столичной и кружку разливного пива?