- Кому змеи? - кричит одноглазый.

- Я тоже хочу с вами, - говорит жена бригврача, пытаясь подняться с лавки, но черненькая начеку.

- И думать не смей! - она ласково удерживает ее за плечи.

- Врач, что сказал? И все!

Она щедро намазывает хлеб маслом, наливает в кружку молока и несет подруге.

- Ты бы раньше сама поела, Дусенька.

- Авось успею! Вон у нас стол какой! - с гордостью говорит черненькая.

Меж тем остальные начинают энергично насыщаться.

- Я бы солененького чего съела, - говорит жена бригврача.

- А можно?

- И не сомневайся, - вмешивается тетя Паша. - Я, когда первого своего ждала, одной квашеной капустой питалась.

Черненькая тянется за каким-то мясом, но тетя Паша ее останавливает.

- Нет, солонины ей как раз не положено. А вот соленый огурчик - вреда не будет.

Черненькая не без опаски берет за хвост миногу и соленый огурец, относит подруге.

В вагон робко, неуверенно входит неопределенных лет человек с размытыми чертами лица и чаплиновскими усиками, в старомодном пенсне. Садится у прохода на край скамейки.

- Товарищи, у нас новый попутчик!1 - объявляет артистка.

Черненькая с ее чуткой натурой немедленно отзывается на это сообщение:

- Эй, гражданин, просим к нашему шалашу! Человек так же робко, неуверенно подходит. Смотрит на роскошную снедь, непроизвольно проглатывает слюну.

- Не могу... - тихим голосом произносит он. - Мне нечем соответствовать... Я все потерял..

- Да будет вам, садитесь! - и артистка освобождает ему место рядом с собой.

Человек неловко, застенчиво присаживается, затем, будто только сейчас вспомнив, говорит: