парусом, то бессильно опадает. И внезапно раздается

новый, не слышанный пассажирами крик,

странный, словно по ту сторону, крик новорожденного.

Простыня отдернулась, и пассажиры видят тетю

Пашу, держащую на руках ребенка...

- Девочка! - будто о каком-то чуде, говорит артистка.

...Утро. Вагон отмечен особой чистотой и прибранностью, вызванными, с одной стороны, появлением в нем новой гражданки, с другой - скорым окончанием путешествия.

У окна стоят черненькая и одноглазый парень.

- Не могу я, Николай Петрович, - с болью говорит черненькая. Привязалась я к вам, это верно, а без Ниночки уж и не знаю, как теперь буду... Да не так мне все ожидалось... Думала, придет оно, и прямо в грудь мне ударит, чтоб ни раздумья, ни выбора, как в воду с берега!

Парень понурил голову. Незаметно подходит девочка и внимательно слушает.

- А как же мы-то без вас?

- А вы себе другую девушку найдете, красивше и лучше меня.. Ну, Ниночка - маленькая, привыкнет, что я ей?.

- Борисоглебск!.. - слышится чей-то голос...

...Поезд причалил к платформе. Выходят пассажиры. Первой, гордо держа пакет с младенцем, появляется черненькая, за ней, поддерживаемая тетей Пашей, осторожно спускается молодая мать; человек, который, кажется, уже не все потерял, тащит аккордеон артистки, замыкают шествие одноглазый с дочерью и корреспондент.

Усадив свою подругу на скамейку и передав ребенка тете Паше, черненькая бежит в билетную кассу. Одноглазый парень быстро говорит дочери:

- Обожди меня тут! - и тоже устремляется в здание вокзала.

- "Пирог с хлебом", - читает девочка объявление, вывешенное над ларьком. - Дядя Сережа, чего это?

- Не знаю, - говорит корреспондент, - какое-то новое, удивительное изобретение войны. Попробуем?

Он покупает два куска "пирога с хлебом".

- А вкусно! - замечает корреспондент. Девочка кивает, уплетая пирог.