Снибрил затрусил рысью и обогнал процессию. Он ехал на белом коне, не очень сноровисто, но решительно. Он дал лошади имя «Роланд» в честь дяди. Никто не оспаривал ни его право давать коню имя, ни право владеть им. Манранги в целом были согласны соблюдать законы дьюмайи, но самым старейшим было право владеть тем, что нашел.

Проехав немного вперед, он свернул с дороги, и вскоре в поле его зрения оказался ослепительно сверкающий белый утес Деревянной Стены, поднимавшийся над ворсинками. Копыта Роланда бесшумно ступали по густой пыли, лежавшей кругом, а Ковер наступал отовсюду. Снибрил ощущал невероятную безбрежность просторов, расстилавшихся вокруг и уходивших далеко за границы Империи. И если дорога дьюмайи могла привести в дальние края, то куда могла привести эта старая последняя дорога?

Иногда в тихие ночи он сидел и смотрел на нее. Манранги много колесили по округе, но всегда в одних и тех же местах. А дорога всегда вилась вокруг каких-то других территорий и уходила неизвестно куда. Писмайр рассказывал о таких местах, как Коврик-у-Камина, Камин, Край. Это были дальние края, и названия их звучали странно. Писмайр побывал всюду и видел то, что Снибрилу никогда не суждено было увидеть. Он рассказывал славные истории.

Несколько раз Снибрилу показалось, что он слышит где-то поблизости цоканье копыт другого коня или пони. Или это были черные лапы? Должно быть, Роланд их тоже слышал, потому что он бодро бежал вперед рысью, готовый в любой момент перейти на легкий галоп.

Здесь пыль скапливалась между ворсинками, образуя высокие курганы, где травы и папоротники росли так густо, что от их аромата воздух казался плотным и тяжелым. Казалось, что и тропинка навевает дремоту. Казалось, она бесцельно вьется среди холмов из пыли. Прямо у южной поверхности Деревянной Стены тропинка заканчивалась и выходила на прогалину.