Он пиликал, склонив голову к гармошке. Меха пахли старой кожей и нафталином.

Прибежала Найда, осторожно понюхала гармонь.

Санька прогнал ее и заиграл погромче:

- Хлеба налееево, хлеба напрааавооо...

Но пальцы снова не послушались, гармошка фальшиво попискивала в темноте.

Санька посидел, вздыхая и крутя головой.

Потом вдруг замер, улыбнулся и посмотрел на небо. Молодой месяц в окружении звездной россыпи висел над пасекой. Санька опять улыбнулся, будто вспомнив что-то, зябко передернул плечами и взялся за гармонь.

На этот раз она ответила стройной мелодией.

Санька сыграл вступление и пропел, медленно растягивая слова:

Я свою любимоююю

Из могилы выроююю

Положу, помооою

Поебу, зарою.

Он сжал меха и прислушался. На деревне стояла полная тишина.

Вскоре запели первые петухи.