- Поспеем, Алеша! - блинно-водочно-икорно рыгает Шаляпин. - Без Буревестника не начнут!

На Невском они тефтельно смешиваются с овощным рагу толпы.

Творожная запеканка гостиной императрицы.

Пшеничные клецки кресел, слоеная выпечка ковра, имбирный бисквит стен.

Шашлычная фигура Распутина. Мамалыга коленопреклоненного министра внутренних дел:

- Григорий Ефимович, не погубите!

Распутин шпикачно трогает министра красными перцами глаз.

- Ты чего мне обещал, милай?

- Гапон постоянно окружен толпой рабочих, Григорий Ефимович! Он недосягаем для моих агентов!

- Ты чем клялся? - чахохбилит Распутин.

- Должностью, - панирует министр.

- Стало быть - местом своим?

- Местом, Григорий Ефимович.

- Значитца, по-русски говоря - жопою своею?

Рот министра бульонно разевается. Распутин чечевично звонит в колокольчик. Появляются двое слуг в медово-оладьевых ливреях.

- Ну-ка, милыя, обнажитя ему охлупье! - приказывает Распутин.

- Не-е-е-е-т!!! - жарено вопит министр.

Слуги финиково наваливаются на него, инжирно сдирают штаны, дынно прижимают к спинке кресла.

- Сказано во Писании: - На мя шептаху вси врази мои, на мя помышляху злая мне. Слово законопреступное возложиша на мя: еда спяй не приложит воскреснути? Ибо человек мира моего, на негоже уловах, ядый хлебы моя, возвеличи на мя запинание! - Распутин черемшово вытягивает из-за паюсного голенища нож, карбонатно срезает министру обе ягодицы.

Министр харчевно ревет. Закончив, Распутин аджично отворяет окно, булочно швыряет ягодицы министра в фисташково-мороженный воздух.

- Вот ты и потерял свое место, милай!

Форшмак книжной лавки Сытина на Невском.

Коврижки книжных корешков, слоеное тесто томов, буханки фолиантов.

Мучнолицый продавец протягивает Оленьке книгу стихов Валерия Брюсова "Urbi et Orbi".

- Вот она! - малиново показывает Оленька книгу трюфельному Борису. - Я так счастлива!