К тридцати годам Штаху было известно, что люди с возрастом склонны умнеть. Он считал, что процесс этот протекает автоматически, сам по себе, и исключением из правила себе ни в коем случае не казался. Мысль, рождение которой он только что возвестил, бродила в нем уж с самого начала беседы, но в какой-то миг все надуманные преграды рухнули, и Штах увидел, что в осуществлении его замысла нет ничего невозможного.
Маргарита прижала руку к сердцу.
- Он хоть не моральный урод? А то мне заранее страшно!
- М-м... - Штах изобразил сомнение: вытаращил глаза и пожал плечами.
- Не надо тогда, - отказалась Маргарита. Штах устыдился: думать он мог все, что угодно, но откровенно чернить друга за глаза ему не хотелось.
- Да нет, не совсем, - сказал он утешающе. - Но, конечно, не подарок. И точно не импотент, - воодушевляясь любимым предметом, Штах даже вскочил на ноги и начал, сутулясь, ходить из угла в угол и жестикулировать. - Здесь ты можешь не бояться! что-что, а с этим - будь спокойна!
- А зовут его как? - спросила Маргарита.
- Павлом его зовут.
- А фамилия?
- Икроногов, - сказал Штах виновато и стал ждать, когда у Маргариты закончится истерика.
- Впрочем, я все равно фамилию менять не хотела, - призналась, переварив смешинку и отдышавшись, Маргарита. - Квартира-то хоть у него есть?
Штах чуть не задохнулся. Была ли у Икроногова квартира!
- Да у него и нет больше ничего, кроме квартиры!
- Как это? - ужаснулась Маргарита.
- Ну, кое-что есть, разумеется, я же говорил, что он не импотент, поправился Штах.
- Всего лишь кое-что? - смеялась невеста.
- На лекции уверяли, что пяти сантиметров достаточно, - заявил Штах авторитетно, рассчитывая удивить собеседницу парадоксом и вести рискованные разговоры дальше.
- Пять - это же мало! - возразила Маргарита недоверчиво.