-- А вы не знаете, что тут раньше находилось, когда города не было?

-- Знаю, -- улыбнулась женщина ему в ответ. -- Здесь были поля, леса, соломенные деревушки, а в них жили печальные, бедные люди.

-- Верно, -- согласился старик Аким и отошел от красивой молодой женщины.

Он вспомнил рожь и деревья, которые росли здесь в его детстве, сияющие летние дни, волнение зноя и трепетание теней древесных листьев на траве. В природе и в мире все это было и исчезло, но в нем, в человеке, ничто не забудется, пока он жив. Старик, варивший себе ужин у деревянного сельского моста, и женщина-хромолыдка, которой Аким не успел принести в подарок шерстяной полушалок, давно отжили на свете, но они существуют в чувстве и памяти старого Акима как любимые и бессмертные.

-- А ну, пойди сюда! -- сказал Аким задумчивой женщине в белом платье с цветами.

Девушка молча и вежливо подошла.

-- Ты чья? -- спросил ее старик. -- Давно здесь живешь или пришлая?

-- Я родилась здесь, -- ответила девушка. -- Я дошкольница, в детском саду работаю, я Надя Иванушкина. А вы?

-- Я рабочего класса, а родился тут, только давно уже, в старинное время, когда тебя не было.

-- Меня не было, -- согласилась Надя Иванушкина. -- Я недавно живу: девятнадцать лет.

-- А я уж в твои годы стариком почти был: на шахтах давно работал, женился и сын у меня рос, а мальчишкой в тюрьме отсидел -- не в последний раз.

-- А ваш сын здесь живет? -- спросила Надя.

-- Нет, не живет, -- сказал Аким. -- Я пришел один... Ступай занимайся с детьми.

Надя еще постояла возле Акима в стеснении и неловкости, а затем отошла к малолетним детям.

Старому Акиму она не понравилась, поэтому он и подозвал ее к себе, но не стал обижать.

Прежние люди, умершие и старые, должны были жить печальными и бедными в нищих жилищах, чтобы эта Надя Иванушкина могла легко работать, быть красивой и задумчивой, одеваться в белое платье с цветами, жить в каменном доме и есть сытную пищу на обед и на ужин. Прежние люди не жалели себя -даром родились, даром померли. А эти -- ишь какую жизнь себе выдумали!