Старый Аким раздумался, загоревал, сморился и уснул; он сидел на скамье, склонив голову на руки, окруженный благоухающими цветами, обдуваемый прохладой фонтана, в тишине распустившегося всеми листьями сада.

В сумерках он проснулся. Детей у фонтана не было, их, наверное, развели по домам. Но Надя Иванушкина сидела теперь одна в отдалении от Акима. Старик поглядел на нее и опять закрыл глаза.

Надя по своей воле подошла к дремлющему старику.

-- Дедушка, -- сказала она, -- вы к кому приехали?

Аким открыл глаза на нее.

-- К тебе в гости, -- осерчал он.

-- Ну пойдемте, -- согласилась Надя Иванушкина.

Старик поднялся. "Все одно, -- подумал он, -- пойду погляжу".

Надя жила недалеко -- в чистой, убранной комнате. Она приветила старика и налила для него в тарелку супа с мясом.

-- Ешьте, -- пригласила она. -- Я уже обедала.

-- Замужняя? -- спросил Аким.

-- Нет еще. Одна живу, -- сказала Надя. -- Сейчас я вам второе подогрею.

-- Грей, -- сказал Аким. -- А где я спать буду, у тебя одна кровать?

-- На ней вы и будете спать, -- решила молодая хозяйка. -- А я на полу себе постелю. Я привычная, я на постройках работала, в общежитиях и в бараках жила, всего повидала.

Старик всмотрелся в эту девицу.

-- Ишь ты! -- произнес он.

Отобедавши, Аким сразу лег в мягкую постель на ночлег. Усталый и старый, он долго, однако, не мог уснуть -- привык маяться. Надя уже давно спала на узком ковре на полу, сжавшись по-детски под простыней.

Среди ночи старик захотел вдруг пить.

-- Хозяйка, дай пить! -- шумно сказал Аким.

Надя сейчас же поднялась, чуткая, как неспавшая, сходила в одной рубашке на кухню и принесла оттуда стакан воды, а потом опять легла.