У Тимоши даже дыхание перехватило.

"Что делать? - думал он. - Кинуться на Вальку и отнять пузырёк? Не получится. Валька сильнее. Да и неизвестно, за кого хуторские мальчишки горой станут. Не растил лягушонка, а тут прибежал отнимать! Что же делать?" - томился мальчишка.

И вдруг его как током ударило: обменять! Обменять на коллекцию!

Он кинулся снимать с подоконника корабли. А перед глазами у него так и стояли прозрачные лапки лягушонка на грязном стекле.

- Он его в пузырёк! Живого в пузырёк! - приговаривал Тимоша. Корабли не помещались у него в руках и падали на землю. - Врёшь! Глаза твои, Валечка, завидущие, сменяешь! Посылай ты их куда хочешь! Тоже мне опыт! Живого в пузырёк запихивать!

- Корзинку возьми, - сказал дед Аггей каким-то странным голосом, словно хотел ещё что-то добавить.

Тимоша оглянулся на старика и увидел, что брови у него не насуплены.

- На-кось корзинку.

Ребята всё толпились у кудиновского дома, правда, их поубавилось. Валька рассказывал про жизнь в космических кораблях.

"Только бы не успел он сказать: эна-бена, на лягушку нет обмена", приговаривал про себя Тимоша, протискиваясь к пузырьку.

- Что просишь - не знаю, - выдохнул он, - эту вещь меняю.

По древним мальчишеским законам, которые свято чтились на хуторе, после этого нужно было обязательно меняться.

- Это же научный лягушонок! - Валька покраснел от досады, потому что знал: все мальчишки, которые только что так восторженно рассматривали лягушонка и хвалили его за терпение, теперь стеной против него встанут и даже могут поколотить за нарушение неписаного закона. - Лошадь на вошь! сказал он нехотя. - Что просишь, что даёшь?

Обмен мог ещё и не состояться, если предложения были бы не равноценными.

- Коллекцию!

- Ух ты! - ахнул Васька. - Да на эту коллекцию можно тыщу таких лягушек сменять.