Новые хозяева отвели себе центральный зал, откуда по такому случаю были выдворены все посетители. Людочка с Татьяной, косясь друг на друга, вошли и направились к столу, который можно было считать главным. Веселье еще не началось; присутствующие были трезвы как стекло и чего-то ждали. Стриженый молодой человек, выпиравший во все стороны из черной шерстяной пары, перехватил девушек на полпути, по-хозяйски взял за талии и усадил отдельно от всех. Похоже, намечалась некая официальная часть.

Людочка внимательно разглядывала бандитов, поражаясь, что и среди них есть интересные мужчины. На одном она задержала взгляд: это был интеллигентный брюнет в дорогих очках с несколько брезгливым выражением на лице. Наметанным глазом Людочка оценила его дорогой костюм и клоунский гастук -вероятно, Готье или что-то в этом роде. Брюнет чуть свысока поглядывал на окружающих, сдержанно демонстрируя свою как бы непричастность к этой компании. Рожи его соседей были, в большинстве своем, привычно уголовные: таких среди Людочкиных клиентов не водилось, но в "Националь" они захаживали часто. Впрочем, знакомых практически не было: видимо, группировка Крытого прикочевала сюда издалека.

Наконец, кто-то подал знак, и все взоры устремились к лысому толстяку с натурально татарской физиономией; видимо, это и был Крытый собственной персоной. Людочка поразилась, до чего он походил на Соловья-Разбойника из известного мультика: раздутое туловище венчала круглая, как мяч, голова с узкими плутоватыми глазами, а над верхней губой едва различимо топорщились чернявые усики. Когда он встал и поднял (точь-в-точь как в мультике) миниатюрную пухлую руку, Людочка была уверена: сейчас свистнет.