Об императоре все, кто имел с ним дело, говорили: обаятелен. Нелепин тоже это обаяние почувствовал при первом же знакомстве, но в том-то и дело, что кто-кто, а он своему чувству поддаться не мог, не имел возможности: в судьи же вызвался! Сам вызвался, никто его к этому не обязывал.
Ну а раз так - тотчас и обвинение: японская война! Рассудить, так обвинение уголовное. Как только ее не ругали, эту войну: империалистической, авантюристической, безобразовской (по имени статс-секретаря Николая Второго А. М. Безобразова), - с чем только ее не сравнивали и не сравнивают до сих пор даже с чеченской войной, как только не протестовала против нее русская интеллигенция - питерские студенты, те устраивали манифестации в честь побед японского оружия над Россией, - и ведь ничего из этих позорных обвинений опровергнуть было нельзя, так оно и было!
Вот тебе и обаяние императора - как было Нелепину одно с другим совместить, одно перед другим оправдать?
Да ведь и войны 1914 - 1918 годов - Первой мировой - Россия при мудром руководстве могла бы избежать, ведь ее собственных интересов в этой войне было куда как меньше, чем французских и английских, у Николая Второго и Вильгельма, тоже Второго, отношения до 1911 года были прямо-таки братские (Ники, Вилли), даже договор тайный между ними был, направленный против Франции, но вот поди ж ты - русский император все равно не изменил давнему-давнему правилу России воевать за чужие интересы. Революция же 1905 года, последовавшая за войной японской, Его Величество ровным счетом ничему не научила, год 1917-й явился для него полной неожиданностью.
Год 1917-й даже и для Ленина-то явился неожиданностью, Ленин до апреля семнадцатого, до Апрельских тезисов, и думать не думал о захвате власти, но тут подвернулся удобный случай - и он не растерялся.