Так ли праздновали день её рожденья в прежние, счастливые годы? Тогда гремела музыка (приглашали из Львова военный оркестр), плясали краковяк и мазурку до самого солнечного восхода. Шампанское лилось рекой. Молодые пани и паненки, жены и дочери соседних помещиков, лихо постукивали высокими каблучками в такт бряцания шпор своих кавалеров.
А теперь где они, эти кавалеры? Все на войне, воюют с москалями, поливая кровью своей каждую пядь земли. Вон, говорят, русские побеждают все время. А насколько это правда, здесь даже и не знают. Все газеты только и заняты прославлением подвигов славного австрийского воинства, разбивающего врага на каждом шагу. На деле же слышно совсем иначе: австрийцы отступают, а москали преследуют их чуть ли не по пятам.
III
— Анелька, Марина, Людовика, Зося! Здравствуйте, здравствуйте, золотенькие мои! Рада, что приехали поскучать со мной нынче! Уж извините, не по-обычному примем сегодня. Какой уж день рожденья, когда ни музыки не будет, ни обеда званного, ни танцев до утра! Чашку шоколада, фрукты и бокал старого венгерского можем предложить мы нынче и только.
— И вздор же ты мелешь, Вандуся! Не для угощенья приехали, слава Богу, а тебя повидать.
— Так уж не осудите, во имя Бога!
— Ах, ты, проказница! — и молодой, серебристый девичий смех сразу наполнил все уголки громадного помещичьего дома.
Хотя никого не приглашали нынче в день рождения дочери старуха Картовецкая, а не утерпели молоденькие паненки и — кто верхом, кто в тарантасе; кто в помещичьем шарабанчике — приехали в Лесные Ключи навестить хорошенькую Ванду.