— Верь не верь, а сказал тебе сделаю, так сделаю! Чем сомненьем-то мучиться, поговорим-ко лучше об условиях, на каких я намерен отдать тебе озеро, чтоб после греха между нами не вышло, оглядки бы не было.

— Избави господи от греха да оглядки; да нешто я плут какой, а? — обидчиво ответил Харитон Игнатьич.

— Плут не плут, а случай неровен, Харитон Игнатьевич. В таких делах аккуратность первое дело!

— Ну… ну, будь по-твоему, — согласился он, — пощиплем пуху у непойманной птицы! Хе-хе!.. говори.

— Прежде всего скажу тебе, что озеро ты возьмешь с торгов в аренду на одного себя. Сами ли мы будем хозяйничать на озере или сдадим его от себя в аренду крестьянам, об этом поговорим после, когда увидим, что будет выгоднее!

— Известное дело, обувь-то примеряют, когда она сшита, — заметил Харитон Игнатьевич, — а она, вишь, пока еще умственной дратвой стачена, хе-хе-е!.. Ну?..

— Главная причина тут в том, Харитон Игнатьевич, — продолжал Петр Никитич, не обратив внимания на колкое замечав ние его, — что имя мое в этом деле не должно упоминаться, как будто бы все это помимо меня будет делаться, a я ничего не знаю и не ведаю, арендуешь ты озеро или нет, понял?

— A-a-a! — протянул Харитон Игнатьевич, вопросительно приподняв брови. — Стало быть, ты совсем как бы втуне будешь; к примеру теперича взять, как бы никакого касательства к озеру не имеешь?

— Да, да, пока, до время, а там, что далее будет, увидим!

— Понял… понял! — ответил он, кивнув головой и погладил ладонью усы и бороду, желая скрыть радость, сверкнувшую в маленьких карих глазах его. — Стало быть, дратва-то, какой ты обсоюзишь это дельце-то, будет с изъянцем… хе-хе-е… ну что ж! Я уже сказал тебе, что не брезглив, мне все на руку… всякая обувь по ноге…