— Меняй! — заторопил Васька. — Корабли век простоят, а лягва сдохнет, и всё! Вон уже и не шевелится!
— Меняю! — Уже Валька опасался, как бы обмен не расстроился.
Тимоша схватил пузырёк и, отбежав на порядочное расстояние, закричал:
— Эй вы! Сволочи! Вас бы так в пузырёк! Для науки! Живых в пузырёк! Живодёры чёртовы!
Ребятишки даже рты пооткрывали.
Тимоша забежал в проулок. Прислонился к плетню. Лягушонок в пузырьке был совсем неподвижен.
— Ты чего? — сказал Тимоша. — Ты, что ли, умер? Ты не умирай! Пожалуйста! Я тебя сейчас оттуда вытащу!
Он нашёл два камня. Но когда положил на камень пузырёк, то подумал, что может поранить лягушонка. Он поднёс пузырёк к глазам. Лягушонок смотрел на Тимошу печально. Ему, наверное, было очень душно в этом пузырьке с каплями влаги на стенках.
— Ты потерпи! — сказал Тимоша. — Потерпи. Я, понимаешь, боюсь тебя осколками порезать. Я к Антипу побегу, к дедову сыну. Он в мастерских, у него стеклорез… он аккуратно пузырёк разрежет. Ты потерпи! Я мигом. Тут всего километра три бежать. Ты не умирай только!
Тимоша сорвал лопух и, завернув в него горячий, липкий пузырёк, припустил по раскалённой степной дороге.
В мастерских было пусто. Только у горна возился чёрный полуголый кузнец.
— Антипушка! — крикнул Тимоша.
— Обедает, — ответил кузнец.
Тимоша обежал мастерскую. Тут под навесом стоял стол, и человек десять мастеров ели окрошку.
— Антипушка! Вот! — задохнувшись, сказал Тимоша и поставил пузырёк на стол.
— Ну! — закричала кухарка. — Пакость всякую на стол.
Антип отложил ложку и стал рассматривать лягушонка. Тут и Валькин отец сидел.
— Ишь ты! — сказал он, беря в руки пузырёк. — Как же это ты его туда засадил?
— Вот ребятня! — сказал отец шепелявого Христи. — Чего только не удумают. Это ж надо: в пузырёк засадили!
— Акселерация! — сказал старший механик.
— Антипушка! — едва отдышавшись, взмолился Тимоша. — Вынь ты его оттуда. Он же живой! Это Валька его туда головастиком ещё затолкал, он и вырос в неволе! Сидит, как дед Аггей в плену сидел! — Тимоша не выдержал и шмыгнул носом.