- Но крайне нужному делу-с,- сказал офицер после минутного молчания.
- А! так пожалуйте,- сказал Калугин с той же оскорбительной улыбкой, надевая шинель и провожая его к двери.
- Eh bien, messieurs, je crois que cela chauffera cette nuit [Ну, господа, нынче ночью, кажется, будет жарко (франц.).], - сказал Калугин, выходя от генерала.
- А? что? что? вылазка? - стали спрашивать все.
- Уж не знаю - сами увидите,- отвечал Калугин с таинственной улыбкой.
- Да ты мне скажи,- сказал барон Пест,- ведь ежели есть что-нибудь, так я должен идти с Т. полком на первую вылазку.
- Ну, так и иди с богом.
- И мой принципал на бастионе, стало быть, и мне надо идти, - сказал Праскухин, надевая саблю, но никто не отвечал ему: он сам должен был знать, идти ли ему или нет.
- Ничего не будет, уж я чувствую, - сказал барон Пест, с замиранием сердца думая о предстоящем деле, но лихо набок падевая фуражку и громкими твердыми шагами выходя из комнаты вместе с Праскухиным и Нефердовым, которые тоже с тяжелым чувством страха торопились к своим местам. "Прощайте, господа". -"До свиданья, господа! еще нынче ночью увидимся",- прокричал Калугин из окошка, когда Праскухин и Пест, нагнувшись на луки казачьих седел, должно быть, воображая себя казаками, прорысили по дороге.
- Да, немножко! - прокричал юнкер, который не разобрал, что ему говорили, и топот казачьих лошадок скоро стих в темной улице.
- Non, dites moi, est-ce qu'il y aura veritablement quelque chose cetle nuit? [Нет, скажите: правда, нынче ночью что-нибудь будет? (франц.)] - сказал Гальцин, лежа с Калугиным на окошке и глядя на бомбы, которые поднимались над бастионами.
- .Тебе я могу рассказать, видишь ли, ведь ты был на бастионах? (Гальцин сделал знак согласия, хотя он был только раз на четвертом бастионе). Так против нашего люнета была траншея,- и Калугин, как человек неспециальный, хотя и считавший свои военные суждения весьма верными, начал, немного запутанно и перевирая фортификационные выражения, рассказывать положение наших и неприятельских работ и план предполагавшегося дела.