Цветы в жару! На улице, в троллейбусе, в магазинах повсюду. Глаз отдыхает. Вроде даже дышится легче... Интересно, импорт-ное это или у нас тоже есть такие ткани? Все цветы, какие ни есть на свете, вся ботаника - на куске материи! Ни единого цветика не забыли! Нет, милый, насчет этого ты не спорь: Бузбулак действи-тельно прекрасное место... Хотя бы потому, что там есть все эти цветы... Минуточку, Джанали-муаллим, а у соседки на платье какие цветочки были? Не арбуза? Цветок арбуза... Цветок арбуза... Не это не арбуз, у арбуза цветок желтый. Может, фасоль? У нее ведь разные цветочки: и белые, и розовые, и желтые... Нет, не фасоль. Какой же это все-таки цветок? Джанали-муаллим вытер пот и сел в троллейбус. Сзади, возле дверей, было свободное место, он осторожно опустился на сиденье. Да, сказал он, надо быть великим мудрецом, чтоб в середине августа назначать экзамены. Такому памятник ставить надо. Монумент... Джанали-муаллим внутренне усмехнулся: бессистемно мыслишь, Джанали-муаллим, вот и до-пер до монумента... Ну хорошо, а в Ашхабаде? В Ташкенте? В Ду-шанбе? Что там сейчас делается! Утром передавали: в Ашхабаде сорок шесть... В Ашхабаде сорок шесть, в Москве двенадцать. В Риге, в Таллинне, Вильнюсе дожди... Зачем нужно, чтобы экза-мены везде обязательно в августе? Да, в Прибалтике дожди. а в Бузбулаке, должно быть, небо чистое-чистое и все в звездах. Как там сказано: "Сколько звезд на небе?" Да, это спрашивает Дочь Портного. Не растерялась, не отступила перед шахским ублюдком. Ответила - дай бог всякому. А почему? Потому что Дочь Портного - самый что ни на есть народ. А ни в одной из существующих г мире сказок ни один представитель народа ни-когда не терпит поражения. Он может быть лентяем. Неряхой. Даже плешивым. Но слабым, побежденным - никогда.

Джанали-муаллим, у которого снова все перепуталось в голо-ве, первый раз в своей жизни ехал принимать вступительные экза-мены в институте, где уже много лет преподавал, и внимательно разглядывал платье красивой девушки, стоявшей возле кассы спи-ной к нему.