Джанали-муаллим от души порадовался тому, что так быстро сумел заставить себя мыслить системно. До начала экзамена еще оставалось время, и он решил пройти одну остановку пешком, 'Было жарко. Было ужасно жарко. Полуденное солнце пекло ему голову, от раскаленного асфальта струился горячий воздух. Жара мучила нестерпимо, не давала собраться с мыслями, но, несмот-ря на это, Джанали-муаллим по-прежнему старался мыслить сис-темно.
Смотри, говорил он себе, сколько с пятьдесят пятого года построено домов, сколько посажено деревьев!.. А бульвар? Его не узнать. Город изменился: разросся, похорошел. А что касается внешнего вида людей, тут просто, можно сказать, произошла революция. И не только в Баку. И в Бузбулаке. А сколько там за последние годы построено домов!.. Не сочтешь. Вот только Гулели-муаллим, бедняга... С чего он вдруг помешался? В Бузбулаке говорят: от мыслей... Что ж, от мыслей запросто можно сойти с ума, но только какие же мысли могли у него быть? Помешался, угас потихоньку... Бедный Гулели-муаллим!.. Какой был учитель! Где теперь такие учителя?.. Теперь вот Фетдах и тот в учителях ходит. Диплом имеет. Тьфу, господи - куда ж это меня опять занесло?.. Значит, пятьдесят пятый год. Тринадцатый вагон. Бес-плацкартный. Э, так нельзя, милый, так не пойдет, опять у тебя все путается...
Некоторое время Джанали-муаллим пытался собраться с мыс-лями, но у него ничего не получилось. Чудовищный зной вынудил его отказаться от своего намерения.
"...Скажи, Дочь Портного, сколько на небе звезд?.." Нет, про звезды она спрашивала. Она про звезды... Интересно, какому идиоту пришло в голову устраивать приемные экзамены в августе? А вот кто ввел моду на цветастые платья - дельный человек.