Потому что, хоть и хорошо посидеть в этакую жару дома или в тени деревьев, вода в роднике не должна течь без пользы, а значит, обязательно встретишь кого-нибудь с ведром или с кув-шином: "Добро пожаловать, Джанали-муаллим!" - и опять тот же самый разговор. И опять так громко, с таким подъемом, что не только деревьям и камням - пивным бутылкам, которые Фетдах, с утра пораньше отправившись на вокзал, привез на своих красных "Жигулях" (сейчас бутылки охлаждаются в воде у родника), станут известны эти печальные обстоятельства его биографии... Да, в Бузбулаке много всего такого, и не случайно, размышляя об этом, Джанали-муаллим совсем забыл, что давно уже стоит у газовой плиты и держит в руке крышку кастрюльки, в которой варится курица.

Джанали-муаллим накрыл кастрюлю крышкой и погасил газ. (Курица была готова, но до обеда оставалось еще порядочно времени). Сейчас половина двенадцатого, у них во дворе, в Бузбулаке, солнце еще не добралось до шелковицы. Значит, матери тоже еще не время обедать. Когда солнце подберется к шелковице, Махрух примется за еду. А когда оно совсем уйдет с их двора, мать положит в ведро единственную грязную тарелку и медленно побредет к роднику: убить время, а встретив у родника одну из самых красивых, самых ловких, самых чистоплотных молодух, хоть чем-нибудь досадит ей за то, что принадлежит она не ее сыну, а другому мужчине, и когда Махрух побредет обратно, единствен-ная ее тарелка будет слегка покачиваться в полном ведре... Но сейчас рано. Матери еще не время к роднику. Солнце пока не добралось до шелковицы...

Потом раскаленное бузбулакское солнце поднимется выше, встанет посреди неба, и тогда Фетдах в пижамных полосатых штанах и белой безрукавке, с пустым ведром в руке спустится к роднику; сперва он опустит ведро в воду - пусть остынет (пока ведро остынет, он и сам малость охолоднится, умывшись студеной водичкой), потом наполнит ведро, одну за другой вынет из воды бутылки, поставит в ведро и тронется в путь; пока Фетдах не спе-ша несет домой тяжелое ведро, Джанали-муаллим созерцает голубоватую рябь, что отбрасывает на желтые тропки Бузбулака зеленая листва.