Пришел и испугался: а не знает ли кто в министерстве, что он, Чепиков, за агент и чем занимается? Не подозревают ли?..

Стал Чепиков анализировать и проверять, не раскрыли ли в нем инопланетянина. Делал он это очень тонко - подбрасывал в разговоре мурианские словечки и следил за реакцией землян.

- Чего? - переспросила Федотова. - Чего ты сказал?

- Шу-ну! - повторил Чепиков. - Чего-чего. Борьба такая.

- Может, у-шу? - догадалась Федотова.

- Может, - согласился Чепиков.

- Жалко, - вздохнула Федотова. - Жалко, что нет теперь ни зарплаты, ни командировок. Вон у тебя, Чепиков, уже крыша едет.

"Догадывается или не догадывается?" - подумал Чепиков. "Шу-ну" - это он Федотову дурой обозвал. Ответила двусмысленно.

- Киричипока, пока-зан! - сказал Чепиков, входя в компьютерное бюро.

- Откуда это ты, Павел Мурианович, японский знаешь? - спросила Люба Широкова. - Уж не японский ли ты агент?

- Ага, - сказал Чепиков. - Из Копенгагена.

Посмеялись.

А не подозревает ли она? Вон и про агента сказала...

- А как ты думаешь, Любочка, что я произнес?

- Откуда же мне знать, Павел Мурианович?

- А произнес я, Любочка: "С добрым утром, Любочка!"

- С добрым утром, Павел Мурианович. Киричипока.

Наврал. На самом деле произнес Чепиков: "А не знает ли кто-нибудь, где произрастает корень жизни, а, товарищи?"

А ведь произнесла почти без акцента. Взять на заметку!

- Пока-зан, пока-сан, кирпичик, - сказала вдруг Люба. И улыбнулась.

- Ну! Шу! - ответил ей потрясенный Чепиков. - Чепики-чу-чу.

- Иностранцы хреновы! - отозвалась Руфина Львовна. - Понаехали тут, не продохнуть.

Люба - мурианка! Но корень жизни, к сожалению, тоже не нашла.

Так целый день проверял Чепиков сотрудников. Довольно много выявил своих. Да, видно, донес кто-то: вызвал его к себе начальник управления.