Старик (Эльмире). Только за счет питания. Деньги на ремонт тронуть я не могу.

Эльмира кивает головой..

Пятьдесят рублей пойдет на педагога.

Р е н а. Не нужен мне педагог. Я же просила...

Старик. Умница моя... Ты стараешься, это все знают. Но занятия с педагогом не повредят, как говорится... (Эльмире.) А если ящик с табличками не найдется - весь резерв уйдет на дополнительный заказ.

Эльмира. Найдется. Куда он мог деться?

Старик. Не знаю. (Поднимается.) Я бы хотел воспользоваться тем, что все сейчас здесь...

Игорь Самедович (негромко). Не все.

Старик. Что?

Софья Михайловна. Игорь Самедович хочет сказать, что за столом сидят не все члены нашей семьи.

Старик. Я знаю.

Игорь Самедович (тихо). Тогда зачем говорить: все?

Старик. Я хочу высказать свое мнение по поводу случившегося. Я всю ночь не спал. Произошла страшная вещь! Может быть, я опережаю события и пропажа табличек объяснится какой-то случайностью. Я молю бога, чтобы так и произошло. Но пока налицо факт, свидетельствующий о... У меня даже язык не поворачивается произнести эти слова.

Р у ф а т. И не надо.

Старик. Я бы рад, Руфат, дорогой... Обиднее всего то, что решение заказать эти таблички принято всей семьей. Как и, впрочем, все остальные решения, касающиеся семейного бюджета. Если кто-то не хотел, чтобы их заказывали, то почему он не сказал об этом сразу?

Игорь Самедович (тихо). А какой смысл?

Старик. Мы обсудили бы это все вместе. И если точка зрения этого человека возобладала бы, мы отказались бы от заказа. Хотя я поверить не могу, что кому-то в голову может прийти мысль выступить против такого благородного дела. Я не хочу ничего плохого говорить о людях, которых служебный долг давно обязывал выполнить это решение городского Совета. Но что делать, если сталкиваешься с таким равнодушием? И к кому? К человеку, которого мы все обязаны чтить! Вы же знаете, куда только я не писал! Но сейчас уже ждать невозможно. Есть решение горисполкома о переименовании улицы, и завтра мы должны выполнить свой долг, чего бы это нам ни стоило.