Руфат. Да ясное дело, стоит ли об этом говорить. Не такие уж деньги...

Гарий Вартанович (вдруг вспыхнув). Я попрошу.. триста семьдесят пять рублей - не деньги?!. Всему есть предел? в конце концов!

Софья Михайловна. Гарий, успокойтесь.

Старик. Вы что-то хотите сказать, Гарий Вартанович?

Гарий Вартанович (Руфату). Это уже слишком. Вы специально меня нервируете!

Руфат (улыбаясь). И не думал.

Гарий Вартанович. Я вас просил много раз!

Руфат. Да случайно вырвалось.

Софья Михайловна (Гарию Вартановичу, тихо). Возьмите себя в руки. Одно упоминание о деньгах сводит вас с ума.

Старик. Гарий, ты что-то хотел сказать?

Гарий Вартанович (притихший так же сразу, как и вспылил). Я просто уточнил сумму: .триста семьдесят пять рублей ушло на эти таблички.

Старик. Совершенно верно. Эту значительную сумму из нашего общего семейного бюджета мы выделили, чтобы достойно встретить восьмидесятипятилетие дорогого всем, нам человека. Если уж мы, прямые его потомки, не будем чтить его память, то что говорить обо всех остальных?

Руфат. Понятное дело.

Софья Михайловна. Стыдно даже говорить на эту тему.

Гарий Вартанович (негромко). Триста семьдесят пять рублей - это не шутка.

Эльмира. Я уверена, что таблички найдутся.

Старик. Мой отец всю свою жизнь боролся за счастье будущих поколений, то есть за наше с вами счастье, и я никогда не могу поверить, что кто-то из членов нашей семьи имеет отношение к тому, что произошло.

Я я. Это недоразумение.

Гарий Вартанович. Только не надо спешить с новым заказом.

Софья Михайловна. Неужели мы сами будем это делать?

Старик. Что?

Софья Михайловна. Развешивать таблички на каждом углу.

Старик. Если понадобится, то и сами.