Главная трудность их работы — непонимание осажденными (ее произношение) благородных целей медперсонала. Не стал с ней спорить. Да и о чем спорить — по счастью, не знаю пока достоинств медслужбы, подведомственной доктору Шах. Попросил ее (и она согласилась) запросить врачей учреждения ЖХ 385/33 (Мордовская АССР, Теньгушевский район, пос. Барашево) о нынешнем состоянии больного Галанскова, с тем чтобы через две недели мы могли бы встретиться и обсудить все с ней. Во время беседы Евгения Карловна потребовала, чтобы ей принесли «Дело» Ю. Г. и показала мне, что в нем множество запросов из иностранных посольств, от общественных организаций и т. д. Такое беспокойство иностранцев кажется Е. К. излишним и неуместным. Я еще раз подтвердил ей, что в юридическую и общественную сторону дела не вхожу, а прошу лишь о радикальной помощи для больного. На том и порешили.

7 февраля

Получил в подарок книгу Д. Самойлова «Дни». Это моя мечта. Самойлов лучший, вероятно, из современных русских поэтов. Мой ровесник, а выпускает только третью книжку… В стихотворении "Пестель, поэт и Анна" — почти пушкинская строка. По забавному стечению обстоятельств, когда я решил идти хлопотать за Юрия Галанскова и Ли заволновалась, мне в руки попало стихотворение Самойлова:

Химера самосохраненья! О, разве можно сохранить Невыветренными каменья И не запутанною нить! Но ежели по чьей-то воле Убережешься ты один От ярости и алкоголя, Рождающих холестерин; От совести, от никотина, От каверзы и от ружья, Ведь все равно невозвратима Незамутненность бытия. Но есть возвышенная старость, Что грозно вызревает в нас, И всю накопленную ярость Приберегает про запас,