- Беда только, - говорит он, - что сегодня я вам билета дать не могу.

Как только он произнес эти слова, я почувствовал, что у меня в сердце что-то оборвалось. Я вдруг свалился с седьмого неба прямо на землю. Как я удержался на ногах, не понимаю.

- А в чем дело, пане Бирнбаум, почему вы не можете отдать мне мой билет?

- Потому, - говорит он, - что его нет у меня при себе.

- Что значит, - спрашиваю, - его нет у вас при себе?

- Он лежит на моем счету в банке.

У меня немного отлегло от сердца. Я задумался.

- Что это вы так задумались? - спрашивает он.

- Ничего, - говорю, - стою и думаю, как же он попадет ко мне?

- Очень просто, - отвечает он. - Завтра поеду в город и привезу вам ваш билет.

- Ну что ж! - говорю я, поднимаюсь, прощаюсь, направляюсь якобы к дверям и тут же возвращаюсь. - Как вам нравится, пане Бирнбаум, какой из меня купец? Деньги отдал, проценты уплатил, билет у вас, - дайте мне хотя бы расписку на билет!

- А на что вам расписка? Что же, вы мне не доверяете двести рублей без расписки?

- А может быть, вы и правы! - говорю я, направляюсь к дверям и снова возвращаюсь.

- Нет, - говорю я, - неудобно это как-то, не по-купечески... Когда билет на руках у другого, надо иметь расписку. Пускай будет по-моему, дайте мне расписку. Почему бы вам не дать мне расписку?

Вдруг мой Бирнбаум встает, вдет к себе в комнату за занавеску и зовет к себе Фейгеле.

- Пане! - обращаюсь я к нему. - Я знаю, зачем вы зовете Фейгеле. Вы хотите, чтобы она послала прислугу за газетой... Сегодня второе мая, вам хочется посмотреть, не выиграл ли билет? Зачем вам беспокоиться? Я могу и сам сообщить вам, что мой билет, слава богу, выиграл солидные деньги! Мой Бирнбаум побледнел, потом покраснел.

- Серьезно? - спросил он. - Помогай вам бог! Сколько же он выиграл?

- Он выиграл, - ответил я, - довольно крупную сумму. Дай бог каждому порядочному человеку! Потому-то я и хочу получить от вас расписку. Поняли теперь?