- Семьдесят пять тысяч! - отвечаю. - Дай-ка мне, Ципойра, кафтан. Я пойду!
- Куда ты пойдешь?
- Что значит "куда"? К Бирнбауму надо зайти, билет-то ведь у него заложен... А его расписки у меня нет...
Как проговорил я эти слова, жена моя в лице переменилась, схватила меня за обе руки и говорит:
- Янкев-Иосл, ради бога, не спеши. Подумай раньше, что делаешь, куда идешь и как тебе с ним говорить. Не забывай - это семьдесят пять тысяч!
- Рассуждаешь как баба! - сказал я. - А если семьдесят пять тысяч, так что? Мальчик я, что ли?
- Послушай меня! - повторяет она. - Подумай раньше, посоветуйся с добрыми друзьями, не иди прямо, я не пущу тебя!
Коротко и ясно, ведь вы же знаете, - если женщина заупрямится, она, конечно, поставит на своем. Пригласили доброго друга, рассказали всю историю. Он выслушал и говорит, что она, то есть жена моя, права, потому что семьдесят пять тысяч - это не шутки! А между тем билет у другого человека, а расписки у меня нет, деньги - соблазн, мало ли что, а вдруг придет ему в голову недобрая мысль: ведь это же семьдесят пять тысяч!
Понимаете или нет? Ну, что я вам скажу, - они так напугали меня, что я и сам начал бояться и думать бог знает что... Как же поступить? Мы решили: я возьму с собою двести рублей (деньги тут же нашлись, потому что, когда выигрываешь семьдесят пять тысяч, сразу же становишься кредитоспособным) и пойду, но не один, а еще с кем-нибудь, оставлю его за дверью, а сам заведу разговор с моим Бирнбаумом, уплачу ему долг с процентами и выкуплю свой билет.