Разумеется, что столь много терпевший от тёщи Копцевич тоже её ненавидел и рвался как бы поскорее оттерпеться здесь у неё на деревенской эпитимии без всяких утешений власти, но потом вознаградить себя, - вырваться и начать управлять грозно и величественно, пособлять двигать огромное колесо государственной машины, у которой тогда уже пристроилось много таких же почетных лиц, как Копцевич.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В гетманской семье, состоявшей из прихвостней старой и упрямой хохлушки, Исмайлов отличает одну младшую дочь, которая "не во всём была согласна с правилами матери". А правила эти были такие дрянные, что добрая девушка-дочь вменила себе в пожизненную обязанность скрывать привычки матери не только от света, но даже и от арендаторов и безмолвного холопства. Вельможная дама, говорят, имела дарование напиваться по-фельдфебельски и в этом состоянии требовала за собою большого присмотра: в ней тогда гуляли повадки самые неудобные. Натрезво же она была надменна, кичлива, упряма и самодурлива. Кажется, и этого довольно, чтобы такая особа опротивела. Магистр это почувствовал и "старался приблизиться более к дочери, чем к матери".

Девушке, пожертвовавшей собою для охраны матери, тогда уже шло лет за тридцать пять; она была умна, добра и прямодушна. Довольно того, что, видя недостатки своей матери, она не пошла сама замуж, а решилась посвятить всю свою жизнь тому, чтобы хранить материнскую "репутацию"... Лицо необыкновенно милое и симпатичное.

Добрая девушка несла другие семейные тяготы и знала всё таким, как оно было на самом деле. Она сообщила педагогу и верные понятия о его будущем воспитаннике.