Я держусь в моём изложении дела одних бумаг, и притом, - как я имею основание думать, - именно тех самых бумаг, которыми пользовался для своего начатого и недоконченного труда Вакх Гурьев.

I

Среди явлений русской жизни в Сибири чрезвычайно характерным и любопытным представляется борьба светских и духовных властей с крещёными сибирскими инородцами и другими людьми, которые не понимали важности принятых ими на себя обязанностей. Особенно много забот было о том, чтобы они не уклонялись от исповеди.

Архивы сибирских консисторий, духовных правлений и губернских и воеводских канцелярий хранят до сих пор множество дел "о небытии", "о скверноядстве" и "о злоупотреблении простотою", из которых рачителем сибирской старины сделаны были некоторые выписки, приведённые здесь нами в порядок.

Дело, о котором будет речь, сначала получило название "о небытии", под которым и упоминалось в бумагах. Началось оно при Петре Великом и, как думают некоторые, - по его мысли, а во всяком случае по его указу 14-го февраля 1716 года (т. е. за девять лет до его кончины). В указе том "великий государь велел всякого чина людям у отцов духовных повсегодно исповедываться, а ежели кто не исповедуется, на таковых попам подавать росписи архиереям, а им те росписи отсылать губернаторам, а губернаторам и лантратам класть на тех людей штраф, против дохода с него втрое, а потом им ту исповедь исполнять. А которые прежде податей не платили и явятся виновными, тех обложить, применяясь к тому же, а с девок и вдов против оного вполы. Раскольников же положить против настоящего платежа".

Таким образом, денежный штраф за "небытие" (т. е. у исповеди) был наложен этим указом одновременно как на раскольников, так и на церковных людей, которые в очень большом количестве не являлись для исповеди к своим духовным отцам.